Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Снилось мне, что я - Федор Басманов. Надо сказать, что Федькой я себя во сне не видела, кажется, со времен еще до замужества.
И не просто Федька, но Федька 1570 года образца. То есть когда опала предчувствовалась долго и арест был воспринят как благодать - то есть просто чувство страха внезапно ушло о пинципу, что внезапный конец лучше ужаса без конца. Иван приговорил меня к очень странной казни. Мея плодвесили в бане на цепях. К потолку за руки и за ноги. Как-то очень низко от полка. Баню надлежало натопить до стояния "живой не выдержит", и таким макаром и предстояло мне, Федьке Басманову, с жизнью расстаться. Но вот вишу я под потолком мордой в полок, кто-то там печку топит, а Иван в окошко смотрит. И чувство у меня - никакого страха, одна мысль, что будет это все недолго, и потом уже все... Но тут у меня обручи кандалов раскрываются, и я даже успеваю руки выкинуть вперед, чтоб не удариться о полок. И даже какое-то раздражение от того, что неизбежный конец оттягивается, и вместо того, чтобы быстро , хоть и небезболезненно умереть, я терплю отсрочку. Приклепывают меня снова тою же ласточкой - и через короткий срок кандалы снова расклепываются с тем же успехом. Баня при этом уже теплая, но не раскаленная. И третий раз, после чего слышу, что Иван приказывает казнь прекратить, мол, срок не настал, видать, и заменяет мне смертную казнь ссылкой. При этом у меня нет никаких чувств по поводу поворота в судьбе, ни радости, ни огорчеия, что вместо быстрой смерти долгое и не предвещающее ничего хорошего пребывание в опале. А просто очень сильно болит голова, аж мутит, и одна мысль: "пока баню топили, видно, сильно угорел"...
И какая-то сопоставимая с нирваной пустота в душе - довольно приятная пустота, учитывая, что ни страха, ни надежд, ничего...