• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: нарым, любовь моя (список заголовков)
09:01 

Нарым, любовь моя. Завершение.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Все записи сделаны уже задним числом, в катере, потому я с трудом могу сказать, 14 или 15 числа это происходило.
Вечером, подозреваю, что 15 числа создался комплекс заштатного города Нарыма. Развесили стеклопакеты, поставили витрины: там нашли место все те черепки и прочие железки, которые мы нарыли на берегу протоки. Рядом с более солидными экспонатами, типа книг, икон, ключей, замков и весов, они смотрелись вполне по музейному. То есть с претензией на некоторую художественность. На стене отлично смотрелся фонарь, кованый кронштейн для фонаря и страховой знак общества "Россия".
Но главную тревогу теперь вызывал зал советского периода. Начиная с добротно сработанного барака, который вызывал желание поселиться в таком замечательном жилье (ну не умеет Шнайдер халтурить!!!) и до квартирного комплекса. Марина за этот период успела прошерстить несколько брошеных домов и приволочь кучу барахла, которое потом отлично заиграло в бытовых комплексах.
Был еще один сложный комплекс. Дело в том, что на дальней стене зала - запасной выход. Его и закрыть нельзя, и надо обыграть, чтобы этот выход зала не портил. Зоя придумала его обыграть как крыльцо ДК, подготовленное к принятию гостей: бархатные портьеры, красная дорожка, на стуле гармошка стоит. Сейчас придут артисты и начнется концерт. Так пока клеили стенд с нарымской культурой, потеряли фотографию, которая должна была помочь прочесть предметный ряд. Еле нашли в куче того, что было отложено в "невписавшееся".
Но тем не менее, в последний день все баннеры повисли, окна на стене возле входа с ситцевыми занавесками врисовались - одна в квартиру 70-х, другая - в квартиру военного времени (там небольшой интерьерчик вокруг посылочки на фронт нарисовался.
Квартирка 70-х получилась более чем уютная. Шкаф, комод (подлинники), кровать, на ней - настоящая перина и белье с подушками - все из одной квартиры. Круглый столик, под плюшевой скатертью, и маленький штришок - на комоде - прекрасная масочка волка (нашли в выморочном доме, примерно 60-е гг, хотя может и 70-е), а под столом - мячик. Из-за шкафа выглядывает форма лесоруба 70-х же годов. В общем, мама - доярка, папа - лесоруб и любитель техники, а еще есть как минимум двое детей - причем оба мальчики.

Добротному бараку я придала несколько неуютный вид - набросала на крышу всяких ржавых чугунков, развесила хаотично по стенкам инструмент (принцип - чтобы мне было удобно пользоваться, а на красоту насрать)
Добивали все комплексы спешным порядком, и к тому времени, как "понаехали тут" всяческие начальники и простой люд с культурной программой, у нас было готово почти все, за исключением сталинианы. Зоя придумала очень красивый вариант занавеса. Привезли дорожку. А нам уже не нужна была дорожка - нашлась аутентиччная в Нарыме. Но эту тоже куда-то надо было врисовать. Решили сделать ее прямо подле Сталина - постелили. Шнайдер, дурачась, улегся на нее, и мы все тоже легли попозировать.
читать дальше

Марина правда с довольно кислым видом отреагировала на сию шутку - сказала, что ложиться перед "этим хомяком" не станет. Если бы выражение лица не было таким тошнотным, то наверно, отреагировалось бы спокойно.

Из того, что к работе не относится, но достойно фикасации. Начальство отреагировало, что "Заметны разительные перемены. Причем к лучшему" Светлана Ивановна не ожидала такой кардинальной перестройки. Она то думала, мы там наиболее слабые места чуток подправим.

Из людей, приехавших с начальством, очень рада была видеть Лену Чигрину и Олега Асратяна.
Кстати, оба эти человека случайно заночевали в музее. Олегу не хотелось ни оставлять дорогостоящую аппаратуру, ни бродить с ней в темноте по Нарыму. Он лег в кухне. А Лена невовремя вышла из столовой и ее забыли о ней при распределнии по кроватям. Но Аня пустила ее к себе на диван. Я пообещала Лене отдать свой спальник (в каталажку она не захотела идти).
В общем, народу еще праздник работать, а я изображаю т. Сталина, сбежавшего из нарымской ссылки. Уитром снова сдох сотик. Я в Парабели купила дешевую трубку со сносными характеристиками - отдам дома маме.
Про экспозицию - наверно, будет отдельный пост, когда будут у меня фотки с других фотиков и буду анализировать экспозицию.
читать дальше

@темы: Нарым, любовь моя

17:30 

Нарым, любовь моя. День 4. 13 авг. 2013 г.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Вчерашний день был богат на события. Во-первых, завершили работу над подиумом - осталось только окошко приставить. Его не приставили, но одобрили. Привесили полицейское управление. Зоя вчера поклеила обои, которые тут же наутро обнаружены отклеееными нафиг. Я составила почти всю комнату, и она даже нарисовалась с обитателями: семейство тут живет интеллигентное, но бездетное. Муж почитывает запрещенную литературу, принимая на свое имя посылки и нелегальщину для ссыльных. Жена так далеко не зашла - она активно работает с театром - сидит у окошка и шьет костюм для сцены. Так что, став почти свободной, пошла травить ошкуреный горбыль.
Любовь Николаевна утром все же отвезла меня к могиле Ермолаича и Мони, о которых я уже писала. В общем, шок, который мне пришлось пережить был силен. Разве что спасибо, что крапивой не заросло. Но битым шифером засыпано.
Сейчас, когда мы уже заказали на памятник табличку, думается более спокойно, и все же...
Вечером приехал художник Юра, Аня Локтионова и Юля Шичанина. Последние две девушки - совсем домашние. Аня - та еще вообще с одной почкой, так что ей бы особо и не стоило ездить по всяким командировкам под самую осень.
Нервозность обстановки сразу повысилась. Юра заранее приехал с мордой тяпкой, Юля изо всех сил крепилась, чтобы не выдавать свой шок, а Аня вечером внезапно взорвалась. Несла таз с горячей водой, а дверь заклинило, она слегка обожглась. В результате начала с визгом пинать дверь, пока на крики не сбежались мы с Мариной и чуток не успокоили. В общем, нервозность обстановки так накалилась, что народ как-то дружно рассредоточился шарахаться по сумеречному Нарыму. А я чуть не прибила Марину. Нечаянно. В общем, я хотела увязаться с компанией пошарахаться по Нарыму (в одиночку не имеет смысла - я ничего не вижу в сумерках!), но Марина закапризничала. Тогда я осталась и решила достать оргстекло, чтобы пораскладывать фото на стенды. Попросила Марину придержать поликарбонат, который не давал мне долезть до оргстекла, а тот поехал и впечатал бы Марину в стенку, кабы не оказалось за ее спиной журнального столика. Она села, поликарбонат рухнул ей на ноги, а не ушедший покуда народ сбежался и высвободил пострадавшую из-под завала. В общем, мы решили пойти спать. Тут у Марины внезапно сложилась ее койка. Так что ей явно была карма такая - быть побитой в этот вечер всем. Последнее ЧП - почему-то резко сдох мой филиппс - который я зарядила перед поездкой и который может месяц держать заряд. Хорошо хоть у Ани наутро обнаружился подходящий зарядник))).

Утром живые (Марина обошлась даже без синяков) мы ломанули по Нарыму. Марина - снимать памятники регионального и федерального значения, а я - как проводник и просто из любопытсва. Сводила Марину к Ермолаичу с Моней, а потом пошли на кладбище. Оно оприходовано под парк, но в нем случайно уцелели два надгробия (пенек от Голгофы и поваленная стелла, в обоих случаях - надписи нечитаемые), и три могилы ссыльных. Блатницкий Э,Б. - врач, заразившийся брюшным тифом и умерший, Калужанский, на похоронах которого побузили ссыльные и еще один. Могилки однотипно выглядят: покрашеная половой краской плитка и в ногах (или головах) небольшое возвышение с табличкой. Как есть - койка с подушечкой. Но это хоть в идеальном порядке.
За завтраком Марина посмешила народ, заговорив про кладбище: мол, заразно.
Пошли пасьянс раскладывать.
Кстати проблема: у меня нет ни одной этикетки: второпях забыли их отдать в печать. Придется набирать заново и топать в администрацию, чтобы их там распечатали: в музее нет принтера. Вернее - есть, но сломан(((.
А стенды мы к вечеру поклеили - не все. Но я свои сделала.

День 5. 14 августа 2013 г.

Вчера народ хороводился до 12, может - до полдвенадцатого, но я ушла вскоре после 11. Устала страшно, и, кажется, Зоя это увидела - она меня сама погнала спать. Мои стенды повисли - без этикеток. Марина сегодня собиралась пойти в Администрацию и распечатать - я набрала их заново и выверила у Любови Николаевны.
Пока клечятся другие стенды. Остался Нарым как заштатный город и почти вся Новейшая история. Мне бы сегодня добить вещи в этнографии и ссылке и пойти заниматься другими комплексами. осталось полтора дня.
А погода испортилась. По Нарыму ходить некогда, купаться никак - знай, работай.

*********************************************************************

16 авг.2013 года.
Два дня писать было некогда - доделывали все! И вот я уезжаю - в тот день, когда в Нарыме будет праздник, ради которого мы тута все старались. Сижу в катере и пишу, пытаясь восстановить, что же было в эти два дня.
А было вот что.
14 мы клеили, ставили и строгали все, что было недоклеено и недостругано. Ушли спать в первом часу. самое запомнившееся - стали ставить витрину с шаманом, Аня, которая поставила мне всю русскую этнографию и свою аборигенную, начала толкать идею, что духов-помощников надо бы представить поярче. Надо так надо. Покружив вокруг нескольких идей, додумались, что Марина из шпагата соткет некую тряпочку, духи нанитках с бусинками будут подвешены к кусочку горбыля. В результате нитки оказались слищком длинными, но духи так мелодично зазвонили, путаясь, что просто ах. Нитки мы распутали, намотали на горбылину, сзади подкололи половичок из шпагата и наплели из бахромы чего-то. Вышло хрен знает что, но красиво.

Потом выяснилось, что кулайская пластика напрочь потерялась на фоне карты Нарымского края. Подтенили фигурки золотой краской. Позолота выглядит так, словно это - часть карты :)

Но самое главное - дождь перестал и мы с Мариной прошли по всем памятникам, чтобы выяснить, что цело. Да, жизнь и сохранение исторической памяти - вещи несовместные. Большая часть памятников в аварийном состоянии, а та, что нет - как правило выглядит совсем модерново: обшивка доской и сайдингом, шиферные крыши вместо тесовых, окна... Я тут нашла на выставке Польский дом до евроремонта. две большие разницы.
Один из домов Марине оказался отлично известен: хозяйка его умерла год назад, сын ее погиб еще раньше. Короче, мы отменно пошакалили в этом доме. Много всего потом укочевало в экспозицию. Вплоть до перины.
Кстати, комнат у нас две: моя, дореволюционная, и юлина - 60-х годов.
Мой комплекс опять встал раньше всех :). не знаю, как это выходит. Но очень забавно, как в нем поселились люди. Начала книжную полку ставить и офонарела - вот они, люди... Потребовалось поселить барышню - в результате грабанули домик Алексеевых (у которых Сталин жил), там нашелся флакончик из-под туалетной воды начала века. Поставили шкатулку - работа одного из политссыльных, К.Ф. Голубева, кстати, другую такую шкатулку положили на жардиньерку. Кроме всего того, что в комнате было использовано: самовар из столовой политссыльных, мандолина т. Куйбышева.
Вот он, мой кусок экспозиции.
читать дальше
читать дальше

@темы: Нарым, любовь моя

15:46 

Нарым. День 2.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Проснулась легко в 7 утра. Не то, чтобы выспалась - но спала крепко и спокойно. Оля Куликова в одной камере со мной и Виктор Иванович за стенкой - слышимость ужасная, но он не храпит :). Кровососы ночью не тревожили от слова сосем, но вот утром комарики умыться нормально не дают. Марина встала еще раньше. Сидим, пьем чай. Вспоминаем вчерашний день.
Учитывая, что на экспозицию дали менее 100 тыр на все, то перестройки вроде не кардинальные, но экспозицию не узнать. Украшением первого зала должна будет сать витрина в виде башни острога. Вернее, две витрины, но вторую оказалось и ставить негде, и не успевали. Там макетик острожка довольно плюгавенький. Кстати, проблемы. Острожные башни должны сделать из горбыля, а горбыля нет. Не привезли. А его еще шкурить, я уже знаю, что это такое.
В среднем зале - досоветская ссылка - от периодизации и сортировки (а вообще круто выходит. Фортки нарымские располагаются на прозрачном оргстекле. На фоне от декабристов до социалистов изображены события тех лет. Декабристский этап - знаменуется изображением Сенатской площади и пятерых повешенных, потом - гражданская казь Чернышевского и события Кровавого Воскресенья как фон для социалистов. Что до моих стендов, то там на заднем плане должны маячить нарымское полицейское управление и жандарм. Вроде и не видно - и все время в жизни моих фигурантов. Третья стена занята видом Нарыма и на его фоне - быт нарымчан. А напротив - подиум, и на нем типа квартира нарымчанина, который сочувствует ссыльным. По правде сказать, если сравнивать быт ссылки царской и быт ссылки советской, это небо и земля. Наверно, только Киндальские сидельцы могли претендовать на этом фоне на предмет "лишения и страдания". Но я все же склонна была слегка педалировать именно эту киндальско-туберкулезно-тяжелую тему, потому как в предыдущей экспозиции рисовался образ шибко радужный. Театр, общественные столовые, содержание нянек и все такое - было, но не только.
Еще одна страничка: есть в фондах нарымского музея шикарная фотка: ссыльные празднуют 10-летие своего освобождения. Часть лиц замазаны чернилами: эти люди до 20 годовщины не дожили.
Зато в третьем зале тему страданий народа наоборот приглушили. Да, ставили людей в суровые условия на выживание, и сколько народа померло - царской ссылке и в кошмарном сне не снилось. Но в этом деле четко прослеживается экономическая целесообразность. Да, можно находить в рабском труде массу недостатков, но когда надо найти много народа на нечеловеческие условия, чтобы выдали результат на гора, а дальше - никого не колышит, что будет с работником - результат на гора выдается быстро и с песнями только рабами да солдатами.
И еще одна деталь - вольная деревня в те годы тоже жилилась и тянулась из последних сил. В общем, именно эту мысль о необходимости скачка в экономике и трудности быта всех русских крестьян и поставили во главу угла, в то время как в прежней экспозиции (перестроечной) были поставлены скотские условия жизни ссыльных, и лживость обвинений репрессированным.
Сильной стороной зоиной экспозиции мне видится именно желание показать советский нарым не токмо ссылкой, но и тем периодом, когда село жило, а не выживало из последних сил. Был рыбзавод, был шпалозавод, были подсобные предприятия... Сейчас работы нет.
Утром напал на меня мандраж. суббота, воскресенье, понедельник, вторник, четверг... в четверг все должно стоять!!! Когда. 6 ДНЕЙ НА ВСЮ ВЫСТАВКУ!!!!!!!!!!!!!
Поделилась с Мариной мандражом. Сказав, что в четверг тут будет толпа больших Хо=Хо, которые уже должны видеть готовую выставку. Марина, понятно, сквасилась, как молоко от лимона, и начала пафосно вещать, что, мол, мы делаем выставку для народа, и надо ее делать быстро, потому как народу правда идти с гостями некуда, окромя Музея. Я сказала, что народ, наверно, не пойдет в тот день, когда начальство будет тут тусить, а пойдет неторопясь и с гостями потом. А вообще - не в пятницу нам надо все доделывать, а в четверг до 7 часов, а то в 7 припрется толпа народа, которая начнет мельтешить. Марина снова сквасила мордашку (не мудрено, что у нее хронический гастрит, коль ее от всего мутит) и начала говорить, что кто ее колышит, те приедут репетировать. На что я возразила, что мне хоть саммит большой восьмерки, (снова гримаса предрвотная, дык в расчете на это нарочно было сделано, вот не удержалась, чтоб не позлить), а все, что мешает работать мне - это называется "мельтешить". Дальше фантазия разыгралась, мы представили сей саммит и пришли к выводу, что приятно было бы посмотреть этих товарищей на комарике и во вторых - Нарыму то от саммита хоть бы гостиницу поставили и деньжат подкинули. Правда, деньги бы прожрали, а гостиница потом жрала бы бюджет, не окупаясь.

Про работу - дальше. На фото - в основном, родная каталажка.
читать дальшечитать дальше

По счастью,

@темы: Нарым, любовь моя

13:48 

Продолжение о Нарыме.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Вечер. Приехали мы в Нарым, погрузили на подогнанную Нонной Венеровной (ага, это такое отчество, она из украинцев, если что) директором филиала, грузовушку, На пристани высится некое подобие юбилейной стелы, цифры на которой меняют каждые пять лет. У меня прабабка так считала года (да и я сама примерно так считаю) До Музея недалеко - выходишь на дом и лавку Родюковых. Я даже не полезла ни в какой транспорт, шла пешком, типа приглядывая, как бы что не упало. Со мной шел наш столяр. Народ в одной усадьбе спросил: "Кто переезжает?"
"Музей!"
Но это был единственный случай любопытства - Нарымчане не то жутко нелюбопытны, не то очень деликатны.
Переехали, разгрузились. Очень хотелось скорее определиться, где будем жить и еще пожрать. Но к Нонне Венеровне заявилась какая-то Админисрация, и потому она уделить внимания нам не могла, Любовь Николаевна никак не могла без начальства распоряжаться, и вообще у нее хватало забот - прибрать фондовые вещи от возможного греха с ними: мы ведь наутро все ломать надумали. Кстати, к нашему приезду народ сварил суп, а еще мне показали, где колодец, и долгое время, я, как незабвенный Сидоров, была хранителем Знания. Потом я сама с радостью секрет разболтала - задолбалась по воду ходить. Кстати, пути к колодцу вельми живописны: надо идти через Полой (полой - озеро в старице, которе наполняется в половодье и потом медленно сохнет. Сейчас оно все заросло ряской. Раньше, пока держали гусей, Полой не цвел) По мосткам, которые пропускают воду, но вовсе не шаткие.
Меня по дороге понесло на предмет скорбной судьбы Ермолаича и Мони, Любовь Николаевна охала и ахала. Нет, я все понимаю. Их два человека, ей бы фонды содержать, экскурсии вести и вообще всякую музейную суету держать (типа выставки рукоделия нарымчан, которую они люббовно поставили ко дню села на веранде, а начальство приехало и сказало: "Убрать". Убрали 15-го, чтобы 17-го утром вернуть на место. Блядь три раза!) Еще трое детей, частное хозяйство, корова и т.д. Но не прочесть книжицу, котрая у них есть. За полтора десятка лет?
Но да ладно, Любовь Николаевна - честный и ответственный труженик, который волочит эту лямку уже невесть сколько. Вроде упоминавшейся выше учителки из чеховского рассказа.
Выяснилось, что могила мальчиков запущена и чуть было не была запахана под огород. Но я не стала навязываться показать ее прямо сейчас, Любовь Николаевна и так задержалась на работе до сумерек - то бишь был девятый час. Уже смеркалось, надо было устраивать быт и все такое.
Мне страшно хотелось жить не там, где работаю, эту страсть разделял Шнайдер. Мы и положили глаз на каталажку. Зоя восторга не проявила, облизываясь на домик Сталина. Марина и Оля было поддержали, но Марина вспомнила, что она алергик, и кларитин после кагора ей лучше не пить. Ушла спать в коридор на диванчик. Гы))) Спустя два дня она сбежала оттуда в каталажку. Еще бы - спит чутко, жаворонок, а наши совы в 12 ночи тока чай пить летят.
В результате мы вдвоем с Олей - в общей камере, Шнайдер - в каталажке, а камеру надзирателя через пару дней заняла Марина.
Попробовала лечь спать. Но именно в коридоре каталажки собралась тусовка. Зоя и Юрий Кузьмич, ушедшие спать в домик Сталина, устроили производственное совещание с Нонной Венеровной. Рассказывают про Пегую Орду, которая, кстати, пегая, не потому, что одежа пестрая, а потому что русские услышали похожее на "пегий" слово, означающее "большой лось". Так что Пегая Орда - "Большого лося богатыри" В общем, они излагают концепцию грядущей выставки, комаров нет, пахнет сено (приятно, но с непривычки - слишком резко). Комаров нет и пока жарко. Я лежу поверх спальника.
Не выдержала, вылезла во двор: там рисует художница Женя из Кемерова. Такая восторженная, но с ощущением, что слушать умеет, как трехлетка. Полминуты. Но я послушала ее бессвязный щебет. Она влюблена в Филипа Страленберга (ru.wikipedia.org/wiki/Страленберг,_Филипп_Иоган...) и идет по местам, где он был. Осталось только Хельсинки посетить. Она сообщает о трех могилах за школой (потом мы их нашли: Калужанский и Блатницкий мне знакомы). Шнайдер и Оля пошли Нарым смотреть, а остальные поползли чай пить (с Женей). Кстати, мир тесен: Женя хорошо знает нашу Олю).

@темы: Нарым, любовь моя

15:17 

День первый. 9 августа 2013 г.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Начну по порядку излагать свои записи из дневника, который вела в поездке. Ну, где-то пополняя, а в основном - следуя тексту.

День 1. Поедем в таксо. Кр-расота.

Выехать из Музея должны были в 7 утра, и я, памятуя, что первая сороковка идет в 6-10 от конечной, то есть к семи к музею никак не успевает, заказала такси. Даже со скидкой - потчти 500 р. Подъезжаю. Понятно, что примерно полседьмого - по пустым улицам ехать быстро. У запертых ворот стоят Зоя, руководитель нашей шарашки, с ее мужем Юрием Кузьмичем. Зоя одета по осеннему: ветровка, платок (гайморит у нее), брюки. Кузьмич - по-летнему: брюки, тениска. Я - и вовсе по-пляжному: шортики, борцовка и панамка-накомаорник.
Разумеется, отъезд задержался. Неторопливый водитель Митхаил Егорыч пришел ровно в 7, а еще - погруз. Ну понято, что фонды против того, что фондовые вещи ночь простоят в машине в запертом гараже, а обязательно должны ночевать в кабинете, который моожет отпереть куда больше народа. И должны грузиться под дождем. Покуда грузились, покуда заправились... Но оказались в Парабели ровно в 14, а не в 14-30, как договаривались. Мастер своего дела наш Михаил Егорыч.
Рассаживаемся. Зоя нервничает: на ней и материальная, и моральная ответственность. Однако, поехали весело, с шутками. Я с Маиной оказалась на переднем сидении, так что обзор у нас был классный. Кроме водителя ехали семеро: Зоя, Юрий Кузьмич, художник Оля (как потом выяснилось - классная девушка!) самый необходимый человек Виктор Иванович, интендант Марина, и Настя Зубарева, которая просто примазалась - родину навестить. Прикольно было рассчитываться по порядку. Я отзывалась последней и народ неизменно ржал на фразе "Семь! Расчет закончен!" Мужики, по крайней мере.

Дорогав до Парабели отличная. Даже где грунтовка и пылит, но тогда надо просто прикрывать окно. В Молчаново приняли утреннюю дозу чайку, обедали в Чажемто
В Чажемто мне позвонил наш зам по науке - блин, я неделю болталась по музею, после того, как он вышел из отпуска. Если ему че-то от меня надо - че бы это не решить? Но вроде, все решаемо.
В Парабели я купила обратные билеты: наши все должны были ехать в субботу, после праздника, но Котя хотел меня раньше, и я шутила, что на празднике я буду изображать большевика, сбежавшего из Нарымской ссылки.
Муж выпросил фотик (вот на хуа? Он не поехал на праздник топора!) и я снимала на antktajy/ Впрочем, мне обещали фотки Оля и Марина.
КСка нас уже ждала. Насколько понимаю, она принадлежала нарымской администрации. Загрузились. С нами сел какой-то журналист и пара рыбаков с пацанятами лет 8-9. Завязался разговор. Мне поначалу показалось, что рассказы об изобилии тут рыбы надо делить на 2 как минимум. Оказывается, правда!!! Народ обсуждал способы лова, то, что щука по большой воде не берет, и я сперва пыталась хоть что-то запомнить. Ни хуа! Китайская грамота.
Но тут выяснилось, что сдувает наши планшеты и на стоянке, где ссадили рыбаков, мы дружно высыпали на палубу - отчасти примотать скотчем барахло, отчасти - просто, чтобы не сидеть в каюте. Там, где работает мотор - жарко, как на печке.
Над Обью висит дымка, и берега, и солнце видно плохо, и вообще - берега так далеко, что их плохо видно.
Места пустынные - ни деревеньки, мелькнула какая-то усадьба - выяснилось, типа охотничьего домика.
Кстати, пока обратно ехала - любовалась берегами - дожди, шедшие несколько дней, прибили дымку.
читать дальшечитать дальше

@темы: Нарым, любовь моя

17:51 

Мои музы или "Эх, мальчики, мальчики"

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Когда в деле есть некая личность, которая мне симпатична, я работаю с кайфом.
Так вот, еще в первый визит в Нарым в фондах было обнаружила штук пять фотографий, запечатлевших двух покойников в гробу. Все выгоревшие, такое чувство, что хранили их на свету, одна - с курьезной надписью на карточке: "Групповой портрет: Похороны Ермолаева и Гольдштейна". Пояснили, что это два революционера покончили жизнь самоубийством, и на похоронах ссыльные устроили акцию протеста.
На вопрос, а с чего это они самоубились, самый знающий человек Нарымского музея Любовь Николаевна ответила: "Не знаю, трудно, наверно, было".

Кстати, им ссыльные поставили хороший памятник из мрамора.
В общем, как-то это прошло мимо моего мозга, пока не попалась при подготовке экспозиции фотка, на которой один из них был живой.

Вот он, Алексей Сергеевич Ермолаев, которого хозяин фото подписал как "Алеша Ермолаев", лежит первый слева. Мордашка простая, но симпатичная, а поза, которую он принял, позируя, заставляет предположить некую выпендрежность. А еще - парень по возрасту явно зеленый.
А потом в подареной мне книженции "Большевики в Нарыме: сборник архивных документов" о нем нашлось немало документов.
То при обыске он писал иронические комментарии в протоколе "надеясь смутить пристава", то жандарм, характеризуя его поведение, отмечал, что поведения он "дерзкого и строптивого"
На самом деле, знакомясь с материалами ссыльных, понимаешь, что все они были потрясающе молоды. Алексей Ермолаев - не исключение. Загремевший в 1912 г. Нарымский край за революционную агитацию в родной Мотовилихе, на Урале, он едва перевалил за двадцатилетие. Да, конечно, в те времена рабочие парни взрослели рано, но это не отменяет того факта, что мне он в сыновья годится.
Так вот, Алеша Ермолаев не досидел года до окончания официального срока, он должен был освободиться в марте 1917. Принял стрихнин 26 марта 1916. Не один.
В той же книге есть документ, который вполне объясняет, что же ему не зажилось. Описаны условия, в которых он сидел.
Довыделывался Алексей Ермолаев, загремел сидеть в киндальский пункт ссылки. Да еще - с лишением денежного пособия, а работы в киндадле, ему, токарю по металлу, не было, хотя, наверно, в более крупных населенных пунктах он бы нашел себе приработок, рыбу там ловить или орешки собирать.
О том, что такое киндальский пункт, лучше всего не объяснять, а привести кусок рапорта исправника Пелиошевского, от 20 ноября 1914 г.
Из донесений уездного исправника Пелиошевского от 20 ноября 1914 г.
«Ныне в Киндале отбывают надзор 5 человек ссыльных, а именно: Сумецкий Мовша, Надеждин Михаил, Овчинников Алексей, Ермолаев Алексей и Воробьев Николай, проживавшие в этом пункте более года, находясь в более худших условиях жизни за свое дурное поведение, сравнительно с теми, которые отбывали надзор в других пунктах ссылки, выражавшиеся в том, что население деревни, относясь враждебно к ссыльным отказывало им в квартире, и последние размещались из-за милости в углах тесных изб. Затем, в деревне совершенно нет бани, нет ни одной торговой или мелочной лавочки, равно нет в продаже муки и хлеба (муку крестьяне покупают или в Нарыме, ли в Каргаске, отстоящем от города Нарыма в 55 верстах.) Зимой сообщение с Каргаском на лошадях, но летом возможно лишь в лодке, так что в случае заболевания ссыльного он с большим трудом может добраться до врачебного участка и то с большими затруднениями, так как ни лошадей, ни лодок жители ссыльным не дают из-за опасения подвергнуться взысканию в случае побега ссыльных. Принимая во внимание тяжелые жизненные условия нового пункта ссылки, и то, что ссыльные исправили поведение и во всем подчиняются надзору, я полагаю, что ссыльные понесли заслуженное наказание и ходатайствую о закрытии ссылки в д. Киндал.
Настоящим ходатайством я вынужден был войти перед вашим превосходительством и по тем причинам, что полицейские надзиратели, кои несут службу в Киндале, находятся в тех же тяжелых условиях жизни по обязанности службы…»
ГАТО, ф. 104, оп.2 д. 3839, подлинник.


Там начались проблемы со здоровьем, подал прошение о переводе в место более населенное, но получил отказ. Потом пристав Пелиошевский сам ходатайствовал о закрытии Киндальского ссылпункта - жандармы то вынуждены в той же дыре торчать. Судя по тому, где похоронен Леша Ермолаев, перевели его в Нарым.
не могу судить точно, но домысливаю, что если бы не встретился ему Самуил (Моня) Голдштейн, Ростов-донский большевик, севший за то же в 1914 году (и в том же возрасте, что Алексей Ермолаев), отличавшийся сперва таким же дерзким и строптивым поведением.
Вообще о Саумиле Гольдштейне известно меньше. Даже отчества нет.
Но известно, что в годы Первой Мировой продукты вздорожали, а пособие как было 8 рублей, так осталось.

небольшая справка:
читать дальше

В общем, два этих строптивых и не без демонстративности парня, видно, решили в знак протеста против условий содержания отравиться. Кто знает, может, поодиночке и не решились бы, а две головни ярче горят.
Протест имел резонанс, о факте самоубийства даже докладывали на заседании государственной Думы. Но для ссыльных похороны этих парней были событием, о котором потом в письмах писали, вспоминая о царившей на них "атмосфере братства и единомыслия".

Похоронили парней на окраине кладбища, и чуть ли не в одном гробу (не в одном, просто задолбали меня этим вопросом). После революции на могиле поставили новый памятник из бетона, разбили аллейку. Но в последнее время - не модно могилы павших революционеров обихаживать.
В общем, когда я в Нарым приехала, то одной из первых задач для меня было посещение Ермолаича и Мони (именно так их звали товарищи по ссылке в письмах). Привезли меня на могилу, и я просто в осадок выпала. Потому что эту засыпанную битым шифером и лишенную даже таблички конструкцию за памятник никак нельзя назвать. Оно конечно, хорошо, что она вообще есть. Ее теперь поджала с одной стороны частная усадьба, а с другой - магазин "Афанасий". Администрации надо еще спасибо сказать, что не дали на участке поставить частный дом, да и не до покойников Нарыму, тут живые бы зимой не померзли.
Но я стояла возле памятника, готовая разреветься от обиды, и в растерянности собирала с нее битый шифер и выкладывала его перед могилой в коврик...

В голове вертелась мысль о том, что нормальный памятник мне не по карману. А хочется бежать прямо в ближайшую ритуальную контору и заказать...
Наутро я привела туда Марину. Уже успокоившаяся, с осознанием, что памятника я мальчикам не оплачу, а вот табличку - запросто. Марина, шипела и плевалась ядом, снимала памятник, чтобы сообщить в Центр по охране памятников истории и культуры, в каком он состоянии.
А потом, погладив бетон памятника, по-бабьи вздохнула: "Эх, мальчики, мальчики"...

@темы: Нарым, любовь моя

07:18 

Там глушь, изгнание, Нарым. Экспозиция музея

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Когда в маленьком городке/селе/деревне делают узкопрофильный музей (Например, политической ссылки" или "Археологии" - почти стопроцентно можно увериться: что бы не стояло на вывеске - будет в той или иной степени полный краеведческий музей.
Официально музей выглядит так. Предупреждаю: историческая справка.
читать дальше
В общем, начинается все с селькупского великолепия.
На этот зал активно покушается наше начальство, а аборигены законно упираются: мол, ребят, да у нас только на этот зал и ходят. Если раньше в нарым толпами возили передовиков производства, то сейчас особо на приезжих не стоит рассчитывать. А школьникам младших и не только классов как-то до ссылки... лилово.
читать дальше

А зал в общем-то неплох. При том, что претензий к нему масса, начиная с полуодетого эвенка, который зачем-то взял шаманский бубен и напялил невесть откуда вытащенную маску (современная до безобразия) и кончая прикладным творчеством, которое должно выражать идею одушевленности мира и вносить некое человекоподобие в экспозицию - но выбивается. Особливо куколка. При том, что рядом в Парабели куколка явно того же мастера в русской избе смотрится очень органично.
Нарымскую крепость на фоне селькупов видишь раза с третьего. При том, что ей сам бог велел стоять и доминировать в зале. Хотя бы на месте того эвенка, который пытается выдать себя за шамана. А кулайка может и на самом входе стоять, она тута самая старая вообще-то.
Но зал теплый, образный, задники, написанные Юрой Чернышовым просто хороши.
Идем дальше. После густого, яркого зала с этнографией второй зал просто бледен и солнечнен. Наверно, это не есть плохо. 19 век, декабристы, и екая аллюзия на усадьбы есть. Особенно - симпатяжный интерьер, в котором должно говорить о ссылошных поляках. Если они отгохали Польский дом (см. виды Нарыма), то, наверно, могло тут быть светло и желто. Опять же, ккандалы присутсвуют, и декабристы, и шкатулочка резная 1667 года. Но... Понятно, почему посетители в этом зале не застревают.
читать дальше
Комплексов немного, а иллюстративный материал - его и так смотрят неохотно - просто невыразителен. Как его сделали в первые годы существования множительной техники, так и висит :(.
Но это еще не самые страшные стенды - их хотя бы рассмотреть можно.
Как высказался кто-то из творческой группы - нет тут людей. Да и жизни ссыльных тоже нет.
Впрочем, дальше.
В третьем зале нас ждет театр и Сталин. Это первое, что видишь, входя в зал.
Возле театра - шестиэтажные стенды, призванные обозначить, кого ссылали сюда и чем эти ссылошные тут занимались. Выходит, жили неплохо. Строили горки, театр заводили, в столовой кормились. Жандарм скромненько зажался между театром и Сталинским бюстом и е отсвечивает (хотя вообще-то неплох)
В общем, малина, а не жизнь, особенно на фоне красных вышек совесткого периода. С чего они тут самоубивались - верно, с жиру бесились. В общем, при том, что театр и жандарм мне нравятся, в царской ссылке мне не нравится многое. Несистематизированность изложения, расставленные акценты, неудобно расположенный материал, Сталин, которого выдернули и сунули в другое место (в целом блок о Сталине в ссылке неплох).
читать дальше
В общем, уже появились идеи как-то отразить и непролазную скуку этого проклятого богом места, и поднадзорность жизни ссыльных. Да, конечно, они могли тут заводить театр, исследовать этнографию остяков, охотиться и т.д., но жили они на маленькое пособие, работу найти было трудно, в их личной жизни то и дело обнаруживался посторонний нос и т.д. Все было не так весело, как видится... из экспозиции.
Явно нужен информационный киоск и полка с личными делами на ссылошных.
Еще один милый блок. Мне попадались фото бывших ссыльных большевиков, которые после революции прибывали на слеты, фотографировались группой. А потом на фото появлялись закрашенные лица. Те, кто был реперссирован и при новой власти.
Советский период.
Ну, там сложно говорить. Во-первых, это, конечно, именно перестроечное видение ситуации. Очень эмоционально и обличительно. Но сейчас-то лучше не стало, и людей уже начинает поколачивать при словах "злодеяния советской эпохи" и т.д. В общем, если мы хотим говорить о массовых репрессиях, тему надо спасать хотя бы тем, что надо уравновешивать ее другой частью правды.
История этого края строится на том, что он осваивался, и промышленность в нем заводилась силами именно спецпереселенцев. И жили эти люди в условиях.. ну, в общем, им было где позавидовать царским ссыльным.
И все же - тут появлялось производство, строились школы, детские сады, благоустраивались улицы поселка, и люди, в том числе - потомки ссыльных, помнят это. На празднование какого-то юбилея в Нарыме привезли актера, наряженного Сталиным. К нему тут же выстроилась очередь из местных - пошли жаловаться на нынешнюю ситуацию и просить разобраться. В том числе - потомки ссыльных.

В общем, видится мне, что рассказывать о ссылке (царской ли, советской) можно и нужно через рассказ о жизни Нарыма со всеми его особенностями. Про быт, про производство, про жизнь ссыльных и про судьбы этих ссыльных спустя некоторое время.
И на все про все - 4 зала, потому как террасу собираются утеплить и превратить в зал.

@темы: Нарым, любовь моя

14:14 

Там глушь, изгнание, Нарым. Музей.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Задачей нашего налета на Нарым была подготовка к реэкспозиции музея. Надо было отснять всю экспозицию покусочно - чтобы если что потом анализировать, что не запомнилось сразу, а также - фонды (не для того, чтобы хорошие фото были, а чтобы ясно было, что имеется и где искать.

В общем, налетели мы, бесчислены, аки прузи, и, отказавшись от чая - после дороги многих подташнивало, не говоря уже о том, что обедали меньше часа назад - какой нахер чай, полетели фоткать экспозицию. И тут выясняется, что после того, как я отфотала все, что мне нать, фотик взял и слопал большую часть фоток. Я, конечно, проделала ту работу по новой и стала скидывать на музейный ноутбук партиями, но... Некоторые кадры так и не нашла. Например, оборотную сторону шаманского бубна. Но да ладно.
Музей занимает большую площадь. Небольшой дом (три зала, кабинеты, огромная и очень холодная веранда, еще какие-то помещения невесть зачем используемые), реконструкция селькупского быта во дворе ( вынули из обычной среды и положили на дворик), домика крестьян Алексеевых, где проживал т. Сталин и сарай тех Алексеевых (там же, на родном месте) и каталажка (перенесена с берега, понеже оно уже готово было рухнуть в Полой). За домиком Сталина - сортир и сарай для дров, . Прорва снега.
читать дальше
Начнем со вкусного.
Домик Алексеевых - чистейшей воды этнография. Табличка, что там Сталин проживамши не меняет этого впечатления. Большие сенки, набитые всякими нужными в хозяйстве вещами (например, сито для икры),
читать дальше
и изба, разделенная на три части - собственно изба (там печка, столик и буфет), выгородка для хозяйки (ковать под горой подушек, половики на полу и прочая такая крестьянская-прекрестьянская обстановочка) и большое помещение. У дальнего угла, к печке по ближе Сталинская кровать пд серым солдатским одеялом, у другого - кровать второго ссылошного. Единственная подлинно Сталинская вещь - сундучок, который он при побеге не стал брать с собой. И опять же - чисто деревенская обстановка, в том числе - с подозрением, что некоторые вещи относятся к более позднему времени. У входа стоит раскладушка-стенд, на котром лет 15 назад сделанные фото и тексты о т. Сталине.
Но при всем описании, которое создает не слишком приглядный образ, домик производит ощущение уютное и совершенно симпатичное.
Кроме того, в домике колоритная смотрительница, котрая тут же на печке варила уху из леща, с которым разговаривала: "Че рот раскрыл? Живой еще, что ли? Ты это брось, я ж тебя счас в уху буду класть!" Ей бы костюм в эпоху - и эффект полного присутствия налицо.
В доме нет ни электричества, ни отопления. Топится от печки, и это - приятно. Я бы не стала делать в доме электричества, по крайней мере - явно.

В сарае лежит демонтированный памятник т. Сталину.

Самое большое помещение отведено ссыльным. В принципе, это была подработка для крестьян - ссыльных поселять. Иногда в комнате жили до 8 человек, но в принципе - по сравнению с комнаткой, где жила хозяйская семья - это большая территория. Сундучок Сосо Джугашвили стоит рядом с его койкой, которая подчеркнуто аскетична.
читать дальше
Стенды даже помещать не хочется - обычные, обозначают путь т. Сталина и содержат несколько фото, которые эффекта присутствия не создают.
Если бы не данные стенды, я бы сказала: музей быта нарымчан.
Комнатака хозяев меньше, но нарядна.
читать дальше
Забавна кухонка. Учитывая, что используется она по назначению. Не по-музейному, но вполне приятное впечатление производит.
читать дальше
По большому счету - не сильно хочется что-то менять. Вроде, собрались заказать фигуру Сталина из воска. Молодого Сталина, как в 1912 году он выглядел.
В экспозиции, конечно, есть куча картин, отражающих приход-уход Сталина в село, и портреты, копия дела из жандармского управления и так далее. И хочется выселить все это в данное помещение. И в то же время - не хочется нарушать этот уютный деревенский уголок, в котором не только о Сталине хорошо рассказывать, но и о быте нарымчан лет 150-100 назад.

Каталажка живописна. Это помещение служило не только для помещения там забывших о своем статусе ссыльных, но и для не в меру развеселившихся нарымчан тоже.
Бревенчатое здание с зарешеченными окнами. При входе - каморка для надзирателя, и в ней - стол-стул и койка, с такой же соломой, что и в камерах. Одна камера маленькая. Одиночка. И общая - с длинными нарами, покрытыми соломой.
Здание не отапливается, но сие не страшно - есть тепловая пушка.
И снова - с одной стороны, не хочется вешать там стенды, а с другой - выселить бы часть экспозиции сюда.
читать дальше
Ну и селькупы, которым тут явно неуютно.
Карамо - домик, в котором должно быть и тесно, и холодно, но местные привычны. И амбарчик на столбах - от зверья.
читать дальше

@темы: Нарым, любовь моя

19:18 

Там глушь, изгнание, Нарым. Собственно Нарым.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Нарым - небольшое по численности, но очень пространное поселение. Пространное - потому что стоит на болотах, и не везде можно дома воткнуть. А где воткнули - и то не гарантия, что весной не затопит. Местные рассказывали, что коровы и собаки привычны пережидать весну на плотах.
В общем, историческая часть - это одновременно и самая удобная, но... как чемодан без ручки. С одной стороны - история, которая длиннее Ттомской, и здания, которые помнят... ой, кого они там только не помнят, от декабристов до тов. Сталина. Но живым то людям хочется жить в домах, а не в развалюхах.
Ситуация плачевная. Полицейское управление - осталась только коробка, и летом от мухоты в ней прячется скотина. Здание столовой ссыльных требует капремонта. Лавка купца Родюкова - треснуло по фасаду. Дом Родюкова - один из (вообще Родюковы - это клан и они жили в нескольких домах, так что не гарантия, что "родюковский дом" обязательно принадлежал той самой семье капиталистов, может - их более бедным родственникам. Один дом сгорел, но его отстроили "типа как было".
Указали место бывшей самой старой церкви. Как в большинстве сел - на месте церкви - памятник. Такой фаллоподобный.
читать дальше


Из-за снега мы не посетили могилы самоубийц Ермолаева и Гольдштейна. И еще две могилы политссыльных на старом кладбище. А по причине того, что пришлось экономить батарейки - не сняли здание школы, бывшего детсада, бывшего старого кладбища...
дело в том, что в Нарыме нет старого кладбища. Село расстраивалось в эту сторону, школу воткнули прямо рядом с кладбищем, дальше пошли жилые дома... Понятно, что живым неприятно такое соседство, а покойники - люди понятливые. Кладбище убрали, отчасти оно само заросло деревьями. Теперь там парк.
Забегая вперед - жили мы на квартире музейной работницы. Они хотят сделать Нарым туристическим центром, но там нет гостиницы!!!! Дом находится на самой окраине села. Мы шли до него в 9 вечера. Я периодически вклинивалась в рассказы Марины с вопросом: "А это что?" - ну, что удалось в темноте разглядеть. Дом - типовой одноэтажный двухквартирник. Огромные сени. Водопровод. Много комнат: нам с Мариной отвели маленькую - хозяйка обычно спит там, но уступила. Приволокла одеяла: сказала, что ночами холодно. Нет, не холодно... Батареи же. Кухня огромная - печка русская, топится. Мне наконец-то высушили мои угги - правда, не надолго - морозный пушистый снежок все время насыпался в голенища.
Но сортир был на улице. Правда, со светом.
Утром я выскочила туда. На улице - тридцатник. Небо высокое-высокое и... огромнейшие звезды, которые даже я вижу при своих минусах...
При том, что после визита в стратегическое место я лязгала зубами, остановилась и долгое время смотрела на небо.
Примчалась вообще задрыгшая. Милейшая хозяйка пустила к печке.
Кстати, о гостеприимстве. Я от такого вообще отвыкла. Сапоги высушили, кровать порывались сами застелить, накормили ужином и завтраком. жратву, взятую из дома - пришлось везти назад. Временами я просто удирала из музея, чтобы в очередной раз не покормили)))).
В завершение к бытовой части: в доме Любови Николаевны жил старый Тобик - пес средних размеров. И рыжий бес месяцев трех от роду. Котик без имени. В стайке - корова, там же кошка. Ее держали в доме, она перенесла две течки. Потом вырвалась на улицу и в дом больше не заходит. И сторожевой пес в будке.
Утром, отправляясь в музей, еще раз посмотрели на село. Уже при свете - полвосьмого почти светло. С радостью отметила, что дорогу узнаю, и здания, привлекшие внимание, тоже.
Нарым в мороз и под ярким солнцем - сногосшибательно красив. Но красота эта - часто - красота умирания.

@темы: Нарым, любовь моя

18:00 

Там глушь, изгнание, Нарым. Дорога.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Итак, поездка в Нарым началась для меня с ночевки в Томске. И не просто в Томске, а в музее, который находится в доме матушки Валериана Куйбышева. Спали на полу, я и Маринка. Было тепло. Спать оказалось наредкость комфортно, я даже видела сны.
По просьбе трудящихся. Дом принадлежал родственнице мадам Куйбышевой и жилье они снимали в нем потому, что так было дешевле. Дом двухэтажный. На первом этаже размещалась кухня и две комнаты, а на втором этаже - еще три комнаты и чуланчик. Наверх ведет такая крутая лестница, что возникает вопрос, как люди в длинных юбках на ней не наворачивались.
Планировка дома, скорее всего, менялась. Так явно требовались печки-голандки, но где они стояли - я никак не могу сейчас понять.
Здание это давно перешло в ведение музея. Внизу - фондохранилище и кабинет сотрудников, в сенях пристроили сортир. Наверху мастерская, где делают кукол, выставочный зал и второй зал, где проходят занятия школы ткачества.
Спали мы в выставочном зале.
Утром встали в пять, потому как в шесть отходил автобус. Есть не хотелось, закинулась чифирем и потопала к автобусу.
Видимо попричине пустого желудка я вполне спокойно переносила дорогу. А дорога занимала целых семь часов. Автобус, кстати, крутейший. Предоставили нам его наши постоянные спонсоры - "Газпром". Туалета в автобусе не было, а вот видюшник - был.
В нем то и загвоздка.
Поставил водитель - орчина "Хироманта". Такой в общем-то не самый скучный сериальчик (ключевое слово - сериальчик). А рядом со мной сидит Марина, которая не переносит масскулльтуру. А там еще и и Чечню начали показывать.
В общем... с самого начала Марина заявила, что она не разбирается в сортах дерьма, потом начала ныть на сценах насилия, а поскольку сей человек мне небезразличен - отрубиться от происходящего на экране мне не удалось). Сериал посмотреть (вообще то я его смотрела - там Авилов немного поиграл, да и сама ситуация с предсказаниями судьбы и обучением хироманта - забавна. А тут рядом подруга натурально страдает, потому как культура попсу хавать не позволяет.
Ладно, добрались до Кожевникова, после чего водитель убрал этот сериал и поставил "?" метра". В общем, Марина готова была добром вспомнить "Хироманта", Учитывая, что она боится воды и видно, в прошлой жизни ее точно топили.
Впрочем, поболтали под это о принатальных матрицах - Марина - бетанка, а я - из дельты. У нее вечно предродовые схватки и выхода нет, все умерли, а я то уже верю в жизнь после рождения и то, что свет в конце тоннеля - это не на тот свет.
В общем, если бы не радость, что в дорогу! Впереди - что-то новое - я бы вскипела и начала интересоваться, не жмет ли такому умному и высококультурному существу череп.
Ладно, добрались мы до Кожевникова, приняли еще по чащшечке чая, посетили стратегически важное место - и дальше. С остановкой в Чажемто и до Парабели, где обещали кормить.
читать дальше

Обещали кормить, между прочим, бесплатно. Бесплатно обошлось в 214 рублей). Но покормили нормально - по словам Марины "ты почти ничего не съела". Почти ничего - это салат, выловленное мясо из супа и котлета. Вообще-то каждое из этих блюд в домашних условиях могло стать моим обедом.
Дальше мы пересели в пазик и алга! Там зимник, и дорога была отличной, потому автобус трясло. Я очень сильно ждала пешей переправы через Обь. После рассказов Марины, которая однажды видела подо льдом не то щуку, не то осетра и потом едва решилась идти дальше.
Но переправа была обычной. Поржали, что идем этапом в Нарым.
читать дальше

было не холодно, хотя и не та оттепель, в которую мы уезжали из Томска.
Кто ж знал, что завтра утром будет - 30!

@темы: Нарым, любовь моя

05:33 

Пока не написала о впечатлениях - просто справка из Википедии о Нарыме.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Нарым (в переводе с селькупского — «болотный») — село в Парабельском районе Томской области, в прошлом город. Административный центр Нарымского сельского поселения. Пристань на реке Оби.
Настоящее Нарыма

Село расположено на правом берегу Протоки Оби, рядом с впадением в неё реки Кеть, в 25 км от села Парабель. Рядом с Нарымом, через протоку ниже по течению Оби, находится посёлок Шпалозавод. Население 995 человек.

Нарым со всех сторон окружен болотами. Практически с самого своего основания Нарым был местом политической ссылки декабристов (Николай Мозгалевский и Павел Дунцов-Выгодовский), участников польских восстаний, народников, революционеров, репрессированных.

Местная поговорка — «Бог создал Крым, а чёрт Нарым», другой вариант: «Бог создал рай, а чёрт — Нарымский край».

Улицы: Береговая, Болотная, Куйбышева, Улица Лесная, Минская, Молодёжная, Московская, Нарымская, Почтовая, Рыбная, Садовая, Уфимская, Школьная. Переулки: Барковский, Нарымский, Парковый, Полевой, Сибирский, Трудовой. Почтовый индекс 636611.[1]

Кроме села Нарым, в Нарымское сельское поселение входят также село Алатаево, деревня Луговское, посёлки Талиновка и Шпалозавод. Общая численность населения в поселении — 2340 человек.
Историческая справка о прошлом
Прошлое Нарымского острога и города

Поселение было основано в 1596 году[2] как Нарымский острог и является самым старым населённым пунктом в Томской области. По поводу места основания Нарымского острога тоже нет единого мнения. Миллер писал, что первоначально острог стоял около деревни Городище, ссылаясь на название деревни. Однако такой аргумент не убедителен, потому что русские называли «городищами», «городками» остатки древних поселений коренных жителей края. Первостроителем являлся сургутский атаман Тугарин-Федоров, который затем стал воеводой Нарыма.

Затем острог дважды переносился на новое место — в 1619 и 1632 годах. Доподлинно известно, что место было выбрано неудачно, река подмывала берег на 4-5 саженей в год и заставила передвигать острог в глубь острова, а в 1619 г. он сгорел, после чего город перенесли на нижнее устье Кети. Но река вновь начала разрушать берег и ломать острог. В 1632 г. последовал указ отыскать «крепкое и угожее место» для города. Такое место удалось найти, на нём он стоит и поныне. Город поставили за обской безымянной протокой, которой с того времени так и не нашлось названия, ниже устья самого северного рукава Кети, называемого сейчас Нарымской протокой. Но и это место оказалось водотопным, не один десяток домов оказался смытым.

В 1601 году Нарымский острог получил статус города и был создан Нарымский уезд. С 1725 Нарым стал центром округа Тобольской губернии, затем с 1782 г. центром — уезда Тобольского наместничества, а с 1804 г. — стал центром Нарымского уезда Томской губернии. В 1822 стал заштатным городом Томской губернии[3], а в 1925 году лишился статуса города и стал селом.

В XVII и XVIII веках вид Нарыма был следующим: семь башен, церковь, несколько домов в самом остроге, небольшой посад. К кон. XIX в Нарыме находилось три церкви. На берегу протоки стоял Спасский собор, построенный на месте деревянного, тоже Спасского, в 1770 г. и закрытого в 1831 г. «по неимению прихожан». В 1770 — е гг. была возведена Петропавловская кладбищенская церковь, затем дважды в 1844 и 1893 гг. она перестраивалась, но так и не была доведена до конца. В 1817—1827 гг. на средства купца А. С. Родюкова вместо деревянной церкви был построен Каменный Крестовоздвиженский собор. Именно в нём, по свидетельству В. П. Семёнова — Тян-Шанского, находилась старинная, почитаемая местным населением икона Абалакской Божьей Матери.

Частично, известность Нарыму принесли купцы-предприниматели, среди которых можно выделить такие фамилии как: Прянишниковы, Щепетильниковы, Соснины и т. д. Но самой известной среди них, была династия купцов Родюковых, известная с XVIII века. Родюковы происходят от казаков-первопоселенцев Нарыма. В нач. XIX в. в Нарыме проживало шесть семей Родюковых, бывших в родстве друг с другом, хотя и отдалённом. Среди прочих большой интерес составляет одна. По обывательской книге Нарыма 1818 г. эту династию представлял купец 2-й гильдии Семён Алексеевич Родюков. За крупный взнос на борьбу с французами в войне 1812 г. получил звание почётного гражданина. Он занимался рыбопромышленностью и рыботорговлей, но основу его капитала составляла торговля хлебом. Прославили род Родюковых правнуки Семёна Алексеевича: Алексей Доримедонтович, Александр Доримедонтович и Николай Доримедонтович. Наибольших успехов добился старший — Алексей. Он занимался золотодобычей, рыбными промыслами, хлеботорговлей. Несколько лет он являлся гласным городской думы Томска, был членом попечительства над Владимирским детским приютом и т. п.

К началу XX в. город изменил свой облик, по мнению станового пристава А. Ф. Плотникова «…представлял из себя… деревню. В нём 183 дома, которые, за исключением 20, принадлежащих купечеству… пришли в ветхость».
Нарым — место ссылки

Нарым издавна служил местом ссылки для бунтарей, участников восстаний и всех тех, кто был неугоден властям при всех её режимах. В край к 1909 г. было отправлено около 3-х тыс. революционеров. В Нарыме побывали известные впоследствии деятели коммунистической партии и советского государства В. В. Куйбышев, Н. Н. Яковлев, В. М. Косарев и даже будущий руководитель советского государства И. В. Сталин. Вновьприбывших вселяли в дома, где уже жил кто-то. Сталин жил в доме семьи Алексеевых, Куйбышев — Пушкарёвых, Яковлев и Шишков — Перемитиных. После установления в стране советской власти и дальнейшего карьерного роста бывших «жителей» Нарыма. Дома, где они отбывали ссылку; общественная столовая, где обедали; больница, в которой лечились; места, где проводили свои праздники — оказались как никогда интересны сельчанам и гостям села. Власть также была заинтересована в сохранении этих памятников, прежде всего, что бы показать народу как, не смотря на все тяготы и лишения, лидеры партии шли к главной цели — коммунизму.
Открытие музея Сталина и затем музея политической ссылки

В 1940 г. вблизи дома Алексеевых был построен музей им. И. В. Сталина. Работа над подготовкой экспозиции велась при участии научных сотрудников Центрального музея В. И. Ленина г. Москвы. Однако война помешала осуществлению намеченных планов. Музей раскрыл свои двери перед посетителями 27 июня 1948 г. Во дворе музея стояла пятиметровая гипсовая скульптура И. В. Сталина. Экспозиция рассказывала исключительно о пребывании в ссылке И. В. Сталина, а также тех большевиках, которых обошли сталинские репрессии 1930-х годов. Комплекс музея включал в себя: главное здание, бревенчатый домик семьи Алексеевых, двухэтажный дом полицейского управления, домик бывшей «каталажной камеры»: здесь ссыльные отбывали наказание за свои «провинности».

Несмотря на отдалённость музея, власти позаботились о его посещаемости. В соответствии с распоряжением Министерства речного флота, все пароходы, проходящие мимо Нарыма, должны были останавливаться там, на три часа, для того, чтобы пассажиры посетили музей Сталина. После смерти «вождя» и выступления Н. С. Хрущева на XX съезде КПСС, с критикой культа личности Сталина и его деятельности, в общественно-политической жизни страны начались перемены, отразившиеся на судьбе музея. В 1956 г. он был закрыт для посетителей.

Музей под новым названием «Нарымский мемориальный музей политических ссыльных большевиков» был открыт в 1960 г. Акцент в экспозиции был поставлен на жизнь и деятельность партийных и государственных деятелей, В. В. Куйбышева, Я. М. Свердлова, А. И. Рыкова и др. Имя Сталина оказалось вычеркнутым для музея.

Перестройка и политика «гласности», проводимая М. С. Горбачёвым, позволила снять гриф секретности с архивных документов, содержащих сведения о массовых репрессиях 1930—1950-х гг. В результате чего тема начала изучаться историками, появились публикации, научные статьи и книги, посвящённые этому трагическому и сложнейшему периоду отечественной истории.

В 1991 г. в музее был создан отдел политических репрессий 1930-40 гг., в связи с чем, появилось новое, уже третье, название музея: «Нарымский музей политической ссылки». Основной темой музея является тема политической ссылки, но кроме этого в музейный комплекс вошёл «Уголок селькупской старины». Он был создан в 2003 г. на открытой площадке около главного здания музея.

@темы: Нарым, любовь моя

Темная сторона Темной Луны

главная