07:43 

Черновики Бабани

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Пролог.
Сентябрь 1912 года.

Он сразу мне глянулся. Еще до того, как пароход «Колпашевец», шлёпая натруженными колесами, причалил к берегу. Большинство его собратьев по судьбе, приверженцы разных партий, толпились у борта. Много я их брата и сестры повидала, особенно за последние четыре года. Всякой твари по паре – я уже путаться начала в их партиях. Мне–то они все едины. Это их поигрушки: спорят до хриплого крика и сжатых кулаков. Им нынешняя жизнь не нравится, переделать хотят. Вот только не договорятся никак, на какой манер её перекраивать. Каждый на своём стоит. По правде сказать – порой посмотреть и послушать их – забавно. Иной хоть от себя говорит, а на другого глядишь и думаешь: заучил за кем–то, да повторяет, словно кедровка.
Новенькие, покуда, дружно стоят, перезабыли свои склоки. Толпятся у борта, кто со страхом, кто подчёркнуто безразлично. А пообвыкнут, пообживутся – и пошла писать губерния, начнётся гвалт за вечерними чаями…
Нарым показался. Ссыльные зашевелились, налегли на борт, повытянули шеи. Оглядывают тревожно обрывчик правого берега, крутой взъём дороги, ведущей от пристани в город. Кто–то натужно смеётся. А этот стоял в стороне, угрюмо уставившись на воду. Молодой – едва перевалил за двадцать. Худой. Я ещё подумала: кость–то у него широкая, и лицо скуластое, плосковатое. От природы полагалось ему быть выше и плотнее, как молодому медведю. Но, видать – харч с детства неважный, своего не добрал, роста малого и худ. И одет худо. Застиранная ситцевая косоворотка кубового цвета, стариковская. Сверху лоснящаяся куртка с протёртыми почитай до дыр рукавами, которую он время от времени пытался запахнуть плотнее. Сапоги разбитые и, небось, вовсю пропускают. Картузик мятый. А волосы густые, лежат прихотливой волной, и брови широкие, вразлёт. Взгляд угрюмый, тяжёлый, а лицо простое, курносое. Губы – как лопухи, мягкие, отчего, что бы он там не изображал, всё равно – простоват и по–детски беззащитен.
Хмурится… Знаю, знаю, по осени, под моросящим дождём Нарым тосклив. Почерневшие от сырости дома над протокой. Купол Крестовоздвиженского собора будто копна нависает над тесовыми крышами. Впрочем, разве ссыльный будет Нарымом любоваться? Хоть в самый солнечный летний день его сюда привези, или в самый святочный разгул: кому же неволя по сердцу? Но иные пообживутся, обвыкают, и даже нравится им тут.
О, да он на Нарым то и не смотрит, завороженно глядит на стремительную воду Нарымской протоки. Не люба она ему, наша вода, и в то же время тянет к себе. И я подумала, что он сам – как наша вода – тяжёлый, холодный, сам не знающий своей силы и своей слабости…
Уже пароходик причалил, и мостки были сброшены, и ссыльные, кто поспешно, кто нехотя потянулись на берег, а он стоял и смотрел, как оседает желтоватая муть, поднятая «Колпашевцем».
– Господин Ермолаев! Я, гляжу, вы, дражайший Алексей Сергеевич, особого приглашения ожидаете? – с ядовито–сладкой улыбочкой подошёл к нему охранник. Прямо истекал мёдом и полынью. С издёвочкой, эдак слегка, поклонился. Знаю я его! Видно, за время пути немало ему мой красавчик насолил… Жандарм руку протянул, или даже за рукав тронул. Мой передёрнулся от омерзения, отстранился.
– Руки не распускай, архангел, – огрызнулся.
Подхватил стоявший у ног деревянный, выкрашенный грязно–жёлтой краской сундучишко и вразвалочку зашагал к сходням. Прямой, гордый. Точно медведь – тощий лончак , потерявший матку.
И тут, кажется, впервые увидел что–то кроме нашей воды, стылой и бешеной. Посмотрел на сырой песок и полосатый – чёрный с прожелтью – откос, на мокрые дома, на низкое, готовое пролиться изморосью небо. На товарищей, сбивавшихся в стайку. На обывателей, которым, казалось, дела не было до новых поселенцев. Как занимались своим, так и голов не поворачивают. Откуда ж ему знать, что они все уже приметили, и приценились – что за люди, чего от них ждать, кого на квартиру себе пускать, кого не желательно? Пристава в толпе рассмотрел, надзирателей вычислил – и аж скосоротился от ненависти.
Меня увидел… И я сразу поняла – незалюбил с первого взгляда. Так же сильно незалюбил, как мне глянулся. Только мне это без разницы, что он подумал про меня и как незалюбил. Решила про себя – быть ему моим.
Стерпится – слюбится. Может, придётся подождать. Ну, так что же – я умею ждать и нужды спешить у меня тоже нет.

читать дальше

@темы: бабаня

22:02 

Итого.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Год 2017 ушел. Скажу о нем все же хорошее - он подарил мне Нарым, он позволил дописать Атанариха и начать новое. Я встретила Новый год с теми, кого люблю. Мы удачно совершили Кругокузбасский поход.
Правда, было много хорошего. Спасибо, уходящий год, за это.

09:59 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)

Дорогие мои ПЧ!
Накануне грядущего Нового года желаю вам всего того хорошего, что могут символизировать предметы, запечатленные на этом фото).

18:23 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
14:38 

Касенькино ДР

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Вчера или сегодня - но Касе исполнилось 12 лет. И сегодня мне принесли шкатулку с ее портретом.

18:11 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
У Сами-Знаете-Кого (читатели моего дневника в курсе, кто у нас Темный Лорд всея МГС) рак. Первая стадия, прооперирована, полостная операция.
Пусть у нее все будет хорошо! Она еще молода.

Вопрос: Темный Лорд выздорвеет?
1. Да! 
7  (38.89%)
2. Разумеется! 
5  (27.78%)
3. Здоровья Сами-Знаете-Кому! 
6  (33.33%)
Всего: 18
Всего проголосовало: 8
13:24 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Еще один черновик.
читать дальше
Хозяина дома не было. Хозяйка заохала, что девки замерзли, и без просьбы принесла к ним самовар. Чая не было, пили кипяток. Наталья Васильевна что–то говорила, Лиза слушала и не слышала, в голове у неё звучала речь товарища Вегмана и величественное пение их единого строя. Потом хозяйка позвала Лизу помочь ей: хозяин вернулся, привёз от Когорцы сено. Надо было сгрузить его и сметать на навес над двором. Наталья Васильевна, было, сказала что–то про эксплоатацию, но Лиза ответила, что это не эксплоатация, а помощь, и она скорее согреется за работой.
Хозяйка одобрительно закивала – для них Лиза была хоть и сбившаяся с пути, но своя, а Наталья Васильевна – барышня с причудами.
Хозяин, вручая ей вилы, спросил жену, давно ли вернулись квартирантки, подивился, что вокруг похорон столько хороводились, и вдруг, вспомнив что–то забавное, рассмеялся.
– Эко взбаламутились с этими двумя! Я еду, гляжу – вроде разошлись все, а будто кто–то на могиле поёт. Подъехал ближе – точно. Нарымка на их могиле сидит, венки укладывает и причитает. Будто невеста кому из них, или вовсе жена.
– Это Володьки Толпарова что ли полюбовница? – спросила хозяйка.
– Нарымка-то? Разве ж она с ним? – опешил мужик. – Она, вроде, сама по себе.
– А кто такая Нарымка? – спросила Лиза. У неё при этом слове в памяти рисовались разве что местные лошади – нерослые, но крепкие, выносливые и довольно резвые.
– Да есть тут одна. – пояснила хозяйка, – Перестарок ли чё ли, или вроде того. Уж не знаю, говорят, из кержаков, или ещё какой их веры. Чудная. За Нарымом живёт, охотится ли чё ли, или что. Поговаривают, что с Толпаровым снюхались.
– Это верно, они оба чудные на один лад, согласился хозяин, – Но мужики сказывали, она сама по себе живёт, вроде как в скиту.
Почему–то Лизе стало очень любопытно посмотреть на Нарымку. И, сметав сено, она вышла со двора и пошла через кладбище на могилу Ермолаича и Мони.
Погода испортилась – небо затянуло и дул сырой мартовский ветер, тянуло тревожным и томительным. Снег совсем обтаял и хлюпал под ногами. Она прошла почти всё кладбище, прежде чем за шумом сосен и ветром стала различать женский голос. Кто-то не то пел, не то плакал. А потом увидела среди пустого белёсого поля на пригорке – чёрные в пасмурном сумраке еловые ветви, наваленные высокой горой. Алые пятна кумачей на них. А рядом – сидевшую на табурете женщину, которая, видимо, думая, что одна, покачивалась и причитала в голос. Лиза никогда не слышала причетов. Разве что товарищ Клява, отбывавший в своё время ссылку на Вологодчине как-то отзывался об этом старинном задушевном обычае. Но всё же причетания странной девки Нарымки сперва ничуть не удивили её. Это было похоже на бабушкины сказания – она их, помнится, временаи пела по вечерам своим внучкам.
Вы скажите мне, ответьте мне,
Когда в гости ждать соколиков?
Толи на закате поздненько,
Или, может, тёмной ноченькой,
Или на рассвете солнышка?
Стукнут ли в окошко пташечкой?
Под кустом мелькнут ли заюшкой?
Как бы знать, что снова свидимся –
Всё сидела б у окошечка,
Все б ждала я вас, болезныих…
В пении не было ни особой искусности, ни украс - только искреннее горе. Лиза подумала, что Нарымка, верно, и впрямь любила одного из парней. Но стоило ей запеть дальше – тоска из песни исчезла. Лизе даже стало страшно невесть от чего:
Только больше не увидеться!
Нарымка не просто подвела черту – она решительно обрубила все связи живых и умерших. И дальше в голосе Нарымки – Лиза готова была поклясться – звучало нескрываемое, победное торжество!
Никому вы не достанетесь.
Оженились на сырой земле,
На сырой земле нарымскоёй!
У неё объятья крепкие,
Не отдаст она, не сжалится!
Повинуясь безотчётному страху, Лиза начала пятиться в сторону кладбища, боясь, что странная девка нарымка увидит её. И что всякий, кто задержится , слушая странный причет, - не заживётся. Она пятилась долго, боясь повернуться спиной к Нарымке, почти до самого кладбища. Усиливающийся ветер доносил до неё голос Нарымки: слова были уже неразличимы, но было слышно нескрываемое торжество. Это напоминало тот плачь, который пела на свадьбе сестрёнка Агаша – она выходила замуж по любви и была счастлива. По обычаю полагалось рыдать, но сквозь напускное горе в голосе сестры слышалась радость.
Только тогда это Лизу не пугало.
Наконец она добралась до кладбищенской ограды. Нырнула за неё, и обрадовалась всем этим крестам и часовенкам, как людям.
запись создана: 17.12.2017 в 09:06

@темы: бабаня

13:24 

Монолог Бабани.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Мне кажется, что мотив неприятия Бабаней Мони надо усилить, но пока не вижу - как. Собственно, Бабаня ревнует Лешу к Моне, и вполне обоснованно. Моня до сих пор не отдал ей Алексея.

читать дальше
запись создана: 09.12.2017 в 05:47

@темы: бабаня

13:21 

Начерно сделано.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
читать дальше
***
Из дела адмссыльного Ермолаева А.С., высланного под надзор полиции.
ГАТО. Ф.3, Оп. 70. Д. 1336

Л. 42, бланк, машинопись.
ВХ 5286
М.В.Д.
ТОМСКИЙ
уездный
ИСПРАВНИК
Августа 14 – 1916 года
1969 на № 3587

В Томское Губернское Управление, по Второму Отделению.

Доношу Губернскому Управлению, что выяснить причину самоубийства административно– ссыльных: Алексея Е р м о л а е в а и Самуила Г о л ь д ш т е й н а, не представляется возможным, так как покойные никаких писем не оставили и никто из знакомых Ермолаева и Гольдштейна причины их смерти не знает.

Уездный исправник [Подпись]
Секретарь [Подпись]
запись создана: 11.11.2017 в 08:57

@темы: бабаня

17:18 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Сайт года: сайт фонда Потанина. Дайри напугал, да...
Знакомство года: Кузбасс.
Фанфик года: не актуально.
Свой фанфик года: не пишу
Стихотворение года: нет.
Еда года: сардельки "Ермолино"
Напиток года: традиционно - чай.
Ощущение года: Смерть - рядом. К сожалению, не ошиблась.
Язык года: не поверите - японский. Нет, я им не владею. Есть человек рядом, который в нем ориентируется.
Экстрим года: Путешествие из Нарыма в Парабель. Открытый катер, 0 градусов за бортом, солнечно, безветренно. Мокрый "Спас на Томи" и особенно то, как мы в воскресенье с него уезжали. Хвала Яшкино и гостинице его!
Мечта года: Съездит вокруг Кузбасса. Случилось.
Несбывшаяся мечта года: Встретить 12-летие Касеньки, живая Кася пошла на 13 год.
Покупка года: шпатель, флейцы, колеры, водоэмульсионка.
Город года: Ленинск-Кузнецкий, Белово, Гурьевск, Салаир, Кемерово.
Место года: Нарым, разумеется. И мемориал памяти участников восстания в Кольчугино. То, что в овраге.
Событие года: Да, собственно... Нарымский грант важнее.
Личное событие года: Походы.
Несчастье года: Смерть Касеньки.
Исполнитель года: Фаун. Элфрик - оба группы.
Песня года: Что-то из Элфрика.
Фильм года: Гм...
Сериал года: Женский доктор.
Лучшая поездка года: Кузбасс с двух колес.
Настроение года: От минора к мажору и наоборот.
Традиция года: чтение книг к походу. Вслух, под запись. Познавательно.
Лучший день года: Нарым, 12-14 октября.
Вещь года: новый комп.
Цветок года: хм?
Вопрос года: Я еду в Нарым?
Погода года: дождь летний, проливной.
Политическое событие года: февральская революция. Как не этот год?
Цвет года: голубой
Время суток года: день жеж.
Книга года: Элена Ферранте. Неаполитанский квартет, который у меня - три. Кто знает, где взять четвертую?
Одежда года: водонепроницаемая экипировка.
Увлечение года: Архив.
Подарок года: фарфоровый горностайка или какое-то пообное кунье.
Фраза года: Я жажду впасть в бездну отчаяния (в смысле - чай пить пойдём?)
Любовь года: Леша Ермолаев, конечно.
Отношения года: дружба. Обмен информацией
Обида года: нет.
Разочарование года: нет.
Удивление года: я вошла в тройку лучших на установочной сесстии по маркетингу и стратегии.
Расставание года: Касенька!!!
Возвращение года: увы. Оттуда не возвращаются. И в новом теле - пока нет.
Задача года: Нарым!
Провал года: Нет
Страх года: Кисонька моя!
Контакты года: Саша Котенко
Имя года: Алексей (Сергеевич Ермолаев), Самуил (Пинхусович Гольдштейн). Бабаня.

11:16 

Наконец-то

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Снова приснилась Касенька. Ну как приснилась? Где-то на грани, когда ты думаешь, что уже не спишь, а сам уже спишь. Она лежала на подушке и храпела (она у меня как человек храпела). Я ее не видела, но просто понимала, что она рядом, спит.

14:54 

небольшие реформы в ванной

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Надо сказать, что ванна у нас постепенно шелушилась давно. Но наличие в первую очередь Каси останавливало от решительных действий - напугается, запахи и т.д.
Но вот теперь...
Я решила, что если взять на себя ремонт ванной, то особо не рискую. Во-первых, хуже, чем было, не станет. Во-вторых, если понадеяться на мастера, то это всяко дороже и затянется. А вдруг случится приход другого кота?

Правда, маляр я еще тот. При своем умении и зрении ровно я не отштукатурю и не покрашу. Отсюда было решено: красить изначально краской двух оттенков, чтобы неровность тона объяснялась "так задумано", во вторых, поверх гладкого тона наложить рисунки.
Увы, гензаказчик была не я. Вмешались муж и мама. Я бы сделала иначе - больше фиолетового (как небо на рассвете), и коты не смешные, а декоративные. Но муж захотел смешных котов, а мама не любит фиолетовый.
Итак, я это сделала, убедившись, что на это не надо много времени.
Кроме того, покрыли ванну акрилом. Все уложилось в 10 тыр. Чуть больше тысячи - мое рукоделие (краски, инструменты), 8 тыр - это ремонт собственно ванной: надо было сломать стенку и поставить вместо нее ширму, переделать трубы, ну, и покрытие самой ванной акрилом.
Итак, коты.
Это мой любимый котик.

читать дальше

05:18 

Нарым, любовь моя!

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Наверно, об этом стоит написать в дневнике. Грант "Нарым. Забыть нельзя сохранить" закрыт. Отчет - содержательный и финансовый - приняты.
Точка поставлена и можно превращать ее в точку с запятой.

05:11 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
11.12.2017 в 21:40
Пишет Шано:

Филиды, туаты и танисты

Ирландия - своего рода "задница мира" и край Европы, сюда даже римляне не доплыли, так что люди всегда тут жили наособицу, выстраивая причудливое общество со странной культурой. К XII веку тут сложилась очень самобытная цивилизация, не похожая ни на что из того, что тогда можно было увидеть в Европе...


читать дальше qebedo.livejournal.com/1034293.html

URL записи

18:43 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
09.12.2017 в 17:28
Пишет Шано:

Сервис для создания электронных книг book creator author.today/post/11176

URL записи

14:40 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Один из любимейших персонажей моего детства. Когда я в детском саду не могла играть Штирлица, я соглашалась только на эту альтернативу... Светлая память, Леонид Броневой.

06:18 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
05:04 

Сегодня месяц, как нет Касеньки.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)


Валентина любила шутить, перефразируя стихи поэта, чье имя она не помнила:

- Немец живет в Германии,

Янки живет в Оклахома,

Испанец живет в Испании,

А я – исключительно дома…


Последние два месяца ей казалось, что в этой шутке есть доля шутки. И, следуя ей, получалось, что Валентина жила примерно по полчаса в день. Иногда ей везло и на жизнь приходилось чуть больше. Иногда воровали и это…

Жизнь начиналась с того момента, когда ее палец дважды касался кнопки «2» на домофоне, и сонный мамин голос говорил: «Открываю». Тогда Валентина, волоча велосипед, бежала вверх по лестнице, слышала лязг железной щеколды, радостные вопли: «Мам! Мам! Мя-ам!» и ворчание: «Идет-идет твоя мама!» Едва она переступала порог, вопли переходили в нежное «Пур-р-р – пур-р-р!». Кошка бросалась к хозяйке и то страстно терлась мордочкой об ее ноги, то кружила между ними, обвивая их хвостом.

И наступало слегка горчащее в своей кратковременности блаженство.

За полтора месяца сложился целый ритуал, в который входило кормление кошки, а потом Валентина падала на свою кровать – поперек. Справа садилась мама, а слева укладывалась кошка Кассандра, которую дома называли просто Каськой. Так Валентина могла одновременно гладить их обоих и в этот момент была абсолютно счастлива, боясь только одного – что раздастся телефонный звонок. Тогда, в самом лучшем случае, у нее будет украдена целая минута жизни. В худшем – придется бежать на работу раньше обычного. А ей было жаль и секунды.

Но сегодня ей везло. Телефон, едва она отзвонилась мужу, что долетела без падений, прикинулся ветошью и не отсвечивал. Сотовый тоже вел себя благоразумно. Даже наручные часы ее понимали. Еще бы они были против нее! Валентина забрала их у папы в ту ночь, когда проводила его до морга. И с той самой ночи часы, всегда ходившие минута в минуту, стали спешить, давая новой хозяйке гарантированные десять минут форы. Может быть, в них жила частичка папиной души и двигала стрелки так, как надо было Валентине? Сейчас стрелка на них ползла медленно-медленно, говоря, что осталось еще целых двадцать пять минут жизни.

«Сегодня я снова опоздаю на работу. Десять минут ничего не решат. - думала Валентина. – Там они ничего не значат, зато здесь – очень много».

Поглаживая сложенные ей на грудь мамины ноги и стриженное пузико кошки, Валентина слушала их обеих, вставляя иногда свои пять копеек. Кошка тянула непрерывное «пур-р-р – пур-р-р», лексикон женщин был богаче, но, по сути, они говорили то же самое.

Новостей не было. Вернее, не было той единственной новости, которую ждали все трое: Валентина не знала, когда она вернется домой насовсем. А все остальное было неважно. Значит:

- Пур-р-р-р! Пур-р-р-р! Пур-р-р-р!

- Пур-р-р-р! Пур-р-р-р! Пур-р-р-р!

07:56 

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Материал о Владимире Ивановиче Толпарове.
ru.calameo.com/read/001887182ee28bf1c1b9b

07:10 

Сны о Касе.

Вольфганг Шеффер
Матушка, отойдите, не мешайте крестить Антихриста! (с)
Кася сегодня спала на моей подушке - прижалась спинкой к моей голове и так лежала довольно долго. Учитывая, что вечером у меня дико болела голова - вполне себе симптоматично. Видеть я ее не видела, но чувствовала довольно отчетливо.
Вообще тот факт, что мне снится реальность - довольно плохой симптом. Мозги не отключаются, сон не глубокий.

Темная сторона Темной Луны

главная